Искажение Матисса

Ровно шесть тяжелых резных стульев, роскошный дубовый стол, шестизарядный револьвер «Кольт Уолкер» и два сорока четырех миллиметровых свинцовых патрона к нему. Для шестерых игроков мир в эту ночь состоял только из этих вещей. Правила игры совершенно просты — в револьвер заряжается один патрон и прокручивают баран, передают первому игроку. Он, моля бога о пустом патроннике, подводит Кольт к виску и нажимает на курок. Если игрок выживает, право хода переходит следующему человеку. В идеале два круга — один круг, один патрон, один выстрел. Все имущество невезучих игроков поровну делится между остальными. Высокий, немного полный, одетый в черный шелковый костюм человек лениво потянулся и оглядел присутствующих. Первого кого он подметил был неуверенный джентльмен в потертом фраке и бегающими водянистыми глазками. «Бесхарактерный человек, который оказался здесь только из-за своего желания доказать себе, что он чего-то стоит» — отметил он. Далее высокий джентльмен перевел взгляд на молодого человека в просторной белой рубашке и вельветовых штанах, от которого так и разило импульсивностью. «Еще совсем юнец, не умеющий обдумывать свои поступки, скорее всего здесь из-за какой ни будь заурядной недоступной красавицы» — подумал он. Раскурив сигарету, он безразлично вгляделся в лицо следующего юнца с аккуратно уложенными волосами и одетого в новый, с иголочки, костюм. «А, значит ты хочешь следовать общественной моды? Пару твоих приятелей сыграли, и ты решил не отставать от них?» — иронично подумал он, но тут же забыл про чопорного мальчишку, найдя действительно интересное лицо. Сухое и острое, будто бы вылепленное из глины и обветренное всеми ветрами пустыни, с лукаво–азартным, а не лихорадочно-безумным блеском в глазах – оно действительно производило впечатление. «Да вот это настоящий игрок» — невольно восхитился джентльмен. Такой человек способен совершать безумные, не связанные логической цепочкой вещи, ради совершенно немыслимых идей, возникших в его голове. Но так кажется лишь на первый взгляд, все больше вглядываясь в его поступки и идеи начинаешь складывать в голове мозаику и в какой-то момент — БАМ- он добивается своего, оставляя тебя в совершенной растерянности. Легкое покашливание заставила джентльмена оторвать свой, полный неподдельного интереса, взгляд от него и пристально вглядеться в лицо последнего игрока. Молодая девушка, лет двадцати трех, а может чуть моложе, одетая в легкое ситцевое платье, красиво отливающее лазурью в свете множества светильников. Она, несомненно, привлекала внимание мужчин, но не яркой женственной красотой, коротая сносит голову пылким юнцам. В ней было легкое, тонкое как дуновение летнего ветра очарование, одновременно скрытое и бросающаяся в глаза. Было ли дело в ее маленькой, невесомой фигурке или же в мягких и плавных, почти детских чертах лица — джентльмен не смог понять этого. Однако его заинтересовала не сколько ее своеобразная красота, сколько сам факт ее присутствия. Отметив, что остальные игроки заняты разговором друг с другом, а юная леди лишь наблюдает со стороны, он решил начать диалог. «Синий цвет вам к лицу» — попыхивая сигаретой, сказал он. Юная леди чуть повернула голову, уголки ее губ дрогнули в легкой полуулыбке — «Спасибо» — ответила она. «А вот вам совершенно не идет этот глупый пиджак, на вашем месте я бы носила жилетку» — совершенно неожиданно добавила она. Брови джентльмена удивленно поползли вверх. «Неужели он настолько плох?» — растерянно пробормотал он, не зная, что ответить. «Да, лучше поскорее снимите ее» — с ребячьим блеском в глазах сказала она. Улыбнувшись ее наглости, он медленно снял пиджак и повесил на резную спинку стула. «Ну вот теперь другое дело» — довольно отметила она. «Кстати, я не представился, меня зовут …..» . «Ну ….. , без пиджака вы выглядите намного моложе» — задумчиво протянула красавица. «А я Леанна» — сказала она, протягивая свою миниатюрную ручку для рукопожатия. «Слишком жесткие руки для такой милой девушки» — отметил про себя джентльмен. «Что привело тебя сюда …. ?» — спросила Леанна, с пытливо разглядывая его. «Любопытство, любопытство и скука» — ответил он. «Наверно действительно интересное зрелище, смотреть как люди пускают себе пули в висок» — ответила она, лениво водя кончиками пальцев по лакированному столу. «Да, ее внешность не как не вяжется с характером» — досадливо подумал джентльмен. «А как сюда попало столь юное и прекрасное создание?» спросил он. «О знаете, это премилая история» — в ее глазах промелькнул огонек. «Недавно скоропостижно скончался батюшка, и мои милые братики и сестрички решили, что будет забавно, если на одного претендента на наследство будет меньше. Тем более, если он сделает все сам». Слова маленькой леди не вызвали никакого смущения в душе джентльмена, привыкшего к такому роду вероломству со стороны родни. «Как я полагаю, вас поставили перед выбором, либо отказаться от наследства, либо сыграть?» — задумчиво протянул он. «Да все верно, все бумаги скреплены договором, так что за этой игрой будут следить особенно тщательно» она кивнула в сторону дальней стены, где трое человек в смокингах разыгрывали оживленную беседу, однако было видно, что они с нетерпением чего-то ждут. «От чего же вы не отказались от наследства, такая девушка как вы вряд ли отчаянно нуждается в деньгах» — произнес он, ладонью разгоняя накуренный воздух. «Да вы совершенно правы, но есть причины, по которым мне они нужны, но думаю не стоит просвещать в них человека, которого я знаю пару минут» — ответила она. «А вы не боитесь проиграть?» — усмехнувшись, спросил джентльмен. «О будьте уверены, когда ни будь судьба обыграет меня, но точно не сегодня» — ответила Леанна голосом, совершенно не подходящим ее миниатюрному тельцу. Вдруг прозвучал одинокий выстрел — ХЛОП. Выстрел, которого все так ждали. Люди в дальнем конце комнаты зашевелились. Один из них подошел к столу, загнал патрон в патронник и прокрутил барабан. Можно было начать игру. Мужчина с водянистыми глазками и протертом пиджаке дрожащими руками принял револьвер, на лице у него читался ужас. Затем он резко встал, отшвырнул от себя пистолет и с воплем попытался метнутся к выходу, но стальная хватка человека в смокинге рывком вернула его на место. «Твоя очередь» — монотонно и четко сказал он. Игрок, бледный и испуганный до полусмерти снова принял револьвер и, не отдавая себе отчета в своих действиях, прижал его к виску и спустил курок. ЩЕЛК. Удар молоточка о пустой патронник. Мужчина без сил сполз по стулу, поседевший и обезумевший. Человек в смокинге вновь прокрутил барабан. Следующий по очереди был высокий джентльмен. Пододвинув стул поближе, он твердой рукой взял кожаную оплетку револьвера, прислонил к своему виску и прислушался к своим ощущениям. Чувство тревожного ожидания вперемешку с ужасно сильным возбуждением – эта смесь бурлила в нем, мозг буквально разрывался, а сердце билось с бешенной скоростью. ЩЕЛК. Пустой патронник. В один миг вся эта гремучая масса, как гной из раны, вышла, выбросилась из его тела, не оставляя после себя ничего, кроме невероятного чувства облегчения. Далее следовал отчаявшийся юнец. С растрепанными, спутанными волосами, в белоснежной, мятой рубашке он напоминал обманутого самим собой и потерявшего свой путь святого. В его зеленых, почти изумрудных глазах читалась непоколебимая решимость, которая словно дымкой застилала их. То были глаза безумца. Он взял револьвер так, будто бы вся его жизнь была посвящена только этому моменту. Медленно направил тяжелый четырехмиллиметровой ствол в свою сторону, широко раскрыл глаза и вдруг его взгляд упал на Леанну. «Если сейчас я умру, то последнее, что я увижу будет лицо этой милой девушки» — лихорадочно подумал он, от этой мысли ему стало легче. ЩЕЛК — Спустя мгновение — ХЛЮП. Свинцовая пуля Уолкера пошла сквозь безумца, превратив его голову в малиновый сгусток и оросив стол брызгами крови. Глухой звук падающего тело многократно отразился от стен злополучной комнаты. Вслед за этим раздались два крика, чье-то рыдание. Высокий джентльмен сидел в своем кресле оглушённый звуком выстрела, а в голове у него крутилось одно «Идиот, конченный идиот! Покончить с собой ради какого-то чувства! Жалкий и глупый самоубийца, ты ведь даже не осознавал, что творишь, стал рабом своего желания». Жалко ли ему было юношу? Нет. Размеренно подошли люди в смокингах, оттерли стол и вынесли тело юноши прочь из комнаты. О произошедшем напоминала только лужа крови на полу. Повторяя про себя ругательства, джентльмен закурил новую сигарету и огляделся. Человек с водянистыми глазками рыдал, спрятав лицо в ладони. Пижон судорожно курил, глаз у юноши нервно дергался. Игрок оставался совершенно спокойным, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он одним только своим существованием являлся лукавой усмешкой над судьбой, для него смерть юноши означало лишь одно – один игрок выбыл из игры. Леанна же сталась не подавать виду, но джентльмен подметил промелькнувший на ее лице ужас. Дверь в комнату отварилась и тут же захлопнулась. Человек в смокинге все так же размеренно и неспешно подошел к ним, зарядил в револьвер второй патрон, прокрутил барабан и протянул пижону. Вторая пуля, второй кон игры. Пижон отпрянул было от рукояти, но видимо осознав, что это бесполезно, нервно схватил револьвер. Как зачарованный он смотрел на длинный, стальной ствол, отливающий и переливающийся, на оплетенную рукоять и на барабан, от положения которого буквально зависела его жизнь. «Твоя очередь» — монотонно произнес человек в смокинге. От звука этого голоса, голоса, лишенного эмоций и чувств, пижон встрепенулся, словно загнанный в угол зверь. Ни лоска, ни блеска – ничего, кроме жуткого, животного ужаса. Из последних сил держа себя в руках он подвел револьвер и спустил курок. Щелк. Молоточек пронзил пустоту. Из глотки пижона вырвалось что-то среднее между хрипом и ревом, с безумными глазами он осмотрел присутствующих и швырнул револьвер на стол. Игроки вздрогнули от удара стального предмета о крышку стола. Пижон же, продолжая дико озираться, дрожащими руками достал новую сигарету и шумно затянулся. Револьвер продолжил свой круг. Леоанна широко распахнутыми глазами смотрела на пистолет, который ей услужливо протянул человек в смокинге. Поколебавшись какую-то долю секунды, она бойкой сойкой выхватила револьвер из его рук, только кружева ее лазурного платья взметнулись, будто крылья. И вот она, маленькая, хрупкая и такая юная девушка держит громоздкий, уродливый «Кольт» у своего виска, а в ее ярких голубых глазах читалась решимость. Но не безумная решимость влюбленного юноши, и не жестокая и лукавая решимость игрока. В ее взгляде можно было разглядеть то чувство, что по природе дано всем девушкам. Таким же пылающим взглядом обладает мать, что защищает своего ребенка. Высокий джентльмен встряхнулся, в нем проснулось любопытство. «Я не должна погибнуть, по край не мере не так, не сегодня» — сквозь мутную пелену ужаса подумала она. Судорожное движение изящного пальца. «ЩЕЛК». Время словно превратилось в плотную патоку, все чувства высокого джентльмена обострились. В двух бездонных голубых колодцах застыло выражение жуткого изумления. «ХЛЮП». Юная девушка, словно пораженная дробью голубка упало на каменный пол, а алые брызги крови перьями разлетелись по комнате. Полнейше оцепенение, апатия, ужас охватили джентльмена. Восторженно завизжал пижон – две пули потрачены, игра закончена. Перестали рыдать в своем углу «Водянистые глазки», и лишь игрок разочарованно присвистнул – расстроен, что не смог поучаствовать в игре. А люди в смокингах неспешно уносили разбитое тело той, что была когда-то Леанной. Новые волны ужаса охватили джентльмена. В его ушах стоял тихий гомон «Щелк, щелк, щелк, Хлюп». Джентльмен прислушался и понял, что звук находится не только в его голове. Сначала почти беззвучно, а затем все громче и громче звучала эта жуткая какофония. Он огляделся. Вокруг стояли несколько таких же столов, за ними продолжалась игра. Но могли ли всего пару столов извергать из себя такую адскую музыку, которая все с нарастающей мощью давила на его барабанные перепонки? «Щелк, щелк, щелк ХЛЮП, щелк, щелк, щелк, ХЛЮП, ЩЕЛК, ЩЕЛК, ЩЕЛК ХЛЮП». Он уже не находился в этой комнате, жуткая мелодия подхватила, вышвырнула его сознание из тела и заставила слушать, слушать десятки, сотни, тысячи таких столов, вокруг которых люди вели свои безумные, бесцельные хороводы, не зная во имя чего и зачем они это делают. Они продолжали бесцельно и беспробудно перемещаться по кругу своего рутинного сумасшествия, пока наконец не погибали от глупой случайности. Джентльмен не выдержал этого и вскрикнул. Отбросив от себя стул, он метнулся на улицу, под изумленные взгляды других безумцев. «Надо бежать, бежать прочь от всего этого! Бежать прочь от этих людей, от себя, от всего! Неважно, свершено неважно куда. Лишь бы никогда больше не видеть эти жуткие столы и ее изломанное тело». Словно огромный, шумный локомотив джентльмен выбежал на прохладный ночной воздух и побежал прочь, растворяясь в осенней мгле.

Камиль Галимов

Ваше мнение по произведению "Искажение Матисса"

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...
error: Содержание защищено !!