– Нет, – прозвучало слишком холодно и отстранённо, так, будто и не она это произнесла. Не та, что минуту назад была с ним – трепетная и взволнованная, а кто-то другой, что отодвинул эту груду камней, оставшейся от сломанной стены стыдливости, и вылез наружу. Этого «кого-то» юноша никогда не видел, но интуитивно почувствовал, что родители не церемонились с выбором имени и окрестили его до безобразия просто – «Равнодушие».
– Но почему нет? – его, по сути, бесполезный вопрос взвился в окружавший их воздух, а затем осел, поник и спрятался в старом паркете.
– Потому что нет, – она поднялась с кровати и молча подошла к зеркалу, удивительно спокойная и прямая в своём лёгком платье, наброшенном едва ли не на голое тело.
– Но ведь, – он растерялся и стал беспомощно озираться вокруг, словно надеялся отыскать продолжение фразы в ворохе не глаженой одежды в углу, грязной обуви у двери и пары потёртых чемоданов. Ответ не находился.
– Что? Вам снова что-то неясно?
– Это шанс! Ваш шанс выбраться отсюда, покинуть мерзкий городишко, где все на обед вместо борща едят прошлогодние сплетни!
– Вы изначально неправы. Этот шанс был нашим.
– Да как же? Да я по доброте душевной согласился Вам помочь…
– Знаете, чем плохи эгоисты? Тем, что мы ненавидим себе подобных. Таковы Вы, такова я.
– Уж если Вам так нравится, то называйте меня эгоистом! Пожалуйста! Но Ваша свобода – в Ваших маленьких хрупких ладонях!
– Именно поэтому я говорю Вам нет, – она спокойно взяла со стола сигарету, поднесла её к пламени свечи и закурила.
– Вы курите? – воскликнул он.
– Теперь да, – спокойно отозвалась она, потом закашлялась, обронила сигарету в таз с ледяной водой, приготовленной для умывания, и вздохнула. – И снова нет.
Он не понял, говорила ли она о том, что не хочет выходить замуж, или же просто неудачно пошутила, пытаясь тем самым намекнуть, что дурному легко научиться и от него легко отказаться. Эта девушка всегда казалась ему чересчур сложной, совсем неделовой и ужасно инфантильной, но также она была чертовски красива, и придирчивые родные и отвыкшие от прекрасного друзья её бы оценили по достоинству. Выходи замуж – никаких обязательств, знай, живи в своё удовольствие. Он любви от неё не требовал, не желал восхищённых взглядов и бесстыдно очаровательных ночей.
– Подумайте, – он едва ли не умолял.
– Мой ответ не изменится, – с тем же холодным спокойствием ответила девушка.
– Неужели все эти суеверия одержали верх над Вашим рассудком? – в бессильной злобе воскликнул он. – Вы верите этой полоумной гадалке, туманным видениям и замасленным картам? Жизнь Ваша устроится только с ним? Только с ним Вам быть счастливой? И дом полная чаша, и деньги рекой… На журавля в небе польстились?
Он шагнул к ней, положил руки на оголённые плечи и тихо прошептал:
– Вы боитесь родителей? Они на Вас давят?
– Разумеется, нет.
– Тогда в чём же причина? – он продолжал напряжённо смотреть в её глаза.
– Я обещала, я не могу по-другому. Поездка с Вами, фиктивный брак, полная свобода, новые земли и люди – безумно заманчиво. Но это лишь минутная слабость.
– Вы не любите его.
– Когда-то любила.
– Зачем Вы будете ломать себя?!
– Я обещала.
Он опустил руки и, глядя в пол, прошептал:
– Со мной Ваша жизнь будет ничуть не хуже, прошу, доверьтесь! С Вами мне по плечу любые трудности, с Вами я готов украсть с небес Луну, поднять революцию в какой-нибудь маленькой стране и сражаться на баррикадах! Вы меня вдохновляете, я в некотором роде зависим от Вас. Я понимаю, что не могу рассчитывать на ответные чувства, но одно лишь Ваше присутствие…
– Довольно. Прощайте!
Она ушла, тихо закрыв за собой дверь. Ушла с чемоданом в руках, непоколебимая и хладнокровная. Он присел на кровать, затянулся сигаретой и сказал в пустоту поблекшей комнаты:
– В Вас одной целая Вселенная, полная тайн. Будет ли в Вашей жизни тот, кто разгадает Вас? Вряд ли.
* * *
Через пятнадцать лет он вновь вернулся в неприветливый, серый городишко. Его мать умерла, и он торопился с продажей дома, хотя и разбогател до неприличия. Вместе с состоянием он приобрёл бессонницу, подагру и десяток новых морщин на лбу, явившихся следствием чрезвычайной мнительности, которой он страдал на протяжении семи лет.
Он увидел её на другой стороне улицы, торопливо пригладил волосы и впервые за много лет перешёл на бег. Она была в поношенном сером платье и коротких сапогах со стёршейся платформой, часть её некогда каштановых волос обелили годы, и молодое румяное лицо покрыла сеточка ранних морщин.
Она держала за руки двоих детей – маленького мальчика и девочку в школьной форме. Он взглянул на них и грустно усмехнулся: её красота, увядшая из-за тяжёлой работы, бесконечных ссор и пьянок мужа, совершенная красота, не выдержавшая столкновения с угрюмым бытом, была настолько уникальна, что сама Природа не пожелала делить её с кем-то ещё. Человек, не знакомый с их семьёй, никогда бы не угадал в ней мать этих двоих. Нет, они, безусловно, были очень милы и прелестны, вот только красота им досталась от отца – такая же распутная, вульгарная и примитивная.
Они обменялись приветствиями, перебросились парочкой коротких общих фраз, он признался, что так и не женился, и их встреча должна была закончиться по закону жанра себе подобных, но он всё же не выдержал.
– И вот это вот называется счастьем? Ради этого Вы отказались от прекрасного будущего? Ради пьяницы и бездельника, ради каждодневных побоев?
Она торопливо расправила рукав, пытаясь скрыть багровый синяк.
– Такое будущее Вам обещали? Дом полная чаша, деньги и роскошная жизнь? Враньё! Наглое гнусное враньё! Вы были рождены для чего-то большего, Вы могли подарить новую надежду миру, новый идеал!
– Я была рождена для того, чтобы стать матерью этих детей, – отрезала она.
– Нет! Враньё! Вы слишком умны для того, чтобы говорить подобные глупости. Послушайте…!
– Вам не отмотать назад пятнадцать лет, Вы не вернётесь в тот самый день уже никогда, так зачем понапрасну терзать себя? Вы ухватились за прошлое и держитесь, вот только прошлое обратилось в ничто, в пустоту.
– Вы не жалеете? – беспомощно спросил он.
– Выбор на то и был сделан, чтобы о нём не жалеть. Прощайте.
«В Вас целая Вселенная, мне и двух веков не хватило бы, чтобы разгадать все Ваши тайны. А он? А он и не пытался».
Через полчаса после её ухода пошёл дождь. Мужчина смахнул непрошеные слёзы и двинулся в сторону гостиницы с твёрдым намерением покинуть её как можно скорее.

Виктория Медведева.

Ваше мнение по произведению "Нет"

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...