Основано на реальных событиях.

Суетливый осенний денёк, ещё по-летнему тёплый, но на деревьях уже давно разноцветными стали листья, играя красками от желто-золотого до багряно-красного — «Золотая осень», как принято её называть, но в мегаполисе её мало кто видит и замечает. В вечной погоне за успехом, «по уши» погрязшие в работе люди, живут в бешеном ритме города вместе с его круглосуточно-инертным режимом, под который не каждый способен подстроится и привыкнуть к нему, тем более не каждый способен выжить в этих бетонных джунглях. Здесь нет жизни, здесь лишь работа и путь с работы домой и обратно, изо-дня в день из года в год, иногда путь съедает большую часть жизни человека и на другое просто нет времени, а всё остальное — это просто декорации дополняющие общую картину города.

Гости столицы приезжают посмотреть город, глазея по сторонам, восхищаясь красотой и убранством улиц, чистотой скверов и парков, архитектурой зданий, украшенных декорациями и подсветкой, порой уставая от пеших походов, шума метро, периодически сталкиваясь с сонными прохожими с помятыми лицами, которые недовольно бурчат, спотыкаясь об приезжего зазевавшегося гостя, выбивающегося из ритма столичного «муравейника». Как ни странно, но даже здесь люди стали своеобразной декорацией города, на которую жители Москвы, привыкшие ничему не удивляться, перестали обращать особое внимание. Сердобольные рассказы и жалобные таблички на людях, якобы попавших в беду, уже не привлекают внимание окружающих, гонимых желанием добиться успеха. Взгляд на тех, кто под ногами лишь подстегивает и мотивирует, не останавливаться и двигать дальше, ускоряя темп, повторяя себе под нос ежечасно: «Больше работаешь—больше зарабатываешь! Больше зарабатываешь лучше живёшь!».

Мотивирующую городскую декорацию можно встретить, где угодно: возле входа метро, в переходах, в парках и скверах, а также в пригородных электричках. Но декорацией стали не только те, кто ведёт бродячий образ жизни, но и студенты, как отечественные, так и иностранные, которым не хватает стипендии, чтобы выучиться и прожить в крупном городе, а без опыта работы — никто на достойную работу их не берёт, поэтому они стали своеобразной живой, ходячей рекламой, подрабатывая глашатаями, зазывая на акции в кафе или рекламируя чьи-то услуги.

И таких людей не мало, которых мы стараемся не замечать, проходя мимо. Прохожие делают вид максимальной занятости и недовольства, им попросту лень протянуть руку, помочь и взять рекламную листовку, забывая одну очень важную вещь, что эти люди в переходах, также работают, пусть не так престижно, как многие, но они стараются, как могут, из последних сил, но все проходя мимо них отворачиваются, пряча взгляд себе под ноги, не вглядываясь в их, из последних сил улыбающееся лица, не видя грусти в их глазах от бессонницы и недоедания. Да, наверное, так проще жить, «засунув голову в песок», как Африканский страус в момент опасности. Ведь выживает сильнейший, поэтому все те, кто не успевает жить в ритме города, становятся так или иначе, пусть и не самой удачной его декорацией.

Среди всех прохожих, не замечающих природу и не вглядываясь в окружающих, шёл один полусонный с взъерошенными волосами молодой человек, в кожаной чёрной куртке, джинсах и берцах, он устало подошёл к киоску, ища мелочь в своих карманах, наскреб нужную сумму, просунул руку в окно со словами:

—Пачку сигарет, пожалуйста.

—Вам какую? — спросил скрипучий женский голос из будки.

—Любую, без разницы! Всё равно хотел бросить… В очередной раз не вышло…­— устало произнёс он, бубня по большей части сам себе, облокотившись от усталости на стенку киоска. Не прошло и минуты, как в кассе выдали пачку сигарет и сдачу в 1 рубль 50 копеек, которую он оставил на кассе, не забивая себе мелочью карманы. Отошёл от киоска метров на пятнадцать, присел на каменный бортик ограды парка, открыв внутренний карман куртки, из которого торчал фонендоскоп, бумажный свёрток и где-то из глубины кармана он достал зажигалку, и медленно закурил сигарету.

Убирая сигареты в карман, он вытащил из него лист бумаги, аккуратно сложенный на четыре части и развернул его, на нём был детский рисунок с подписью «Самому лучшему доктору», а на картинке цветными карандашами был изображен тот самый молодой человек в берцах, но уже в белом халате, который держит за руку мальчишку лет десяти, где они гуляют с ним в зоопарке и у того, что в белом халате в руках клубничное мороженое, а у мальчишки сахарная вата размером с облако.

—Подвёл ты меня, друг! Не смог я сводить тебя в зоопарк. Несправедливо! — выкрикнул он, держа в руке листок с рисунком. А в голове застыла картина ночного дежурства:

«Блок интенсивной терапии. Экстренная ситуация. Два часа ночи. Ребёнку под наблюдением внезапно стало плохо. Потребовалась экстренная реанимация.

—Ассистент! Адреналин! ИВЛ! — спокойно приказным тоном говорил дежурный врач.

—Давай же, малыш, ты должен жить! — шептал ассистент, сменивший на время дежурства свои берцы на резиновые тапочки.

—СЛР! Срочно! — дежурный врач, собственноручно боролся за жизнь ребёнка, время шло, но сердце не «заводилось». Оно больше не билось…

—Занесите в историю болезни дату и время смерти, — сказал он медсестре. Закрыв ребенку глаза, словно тот уснул, накрыл его простыней и вышел, хлопая по плечу ассистента:

—Мы сделали всё, что могли.

Ассистент вышел вслед за ним, доставая из кармана халата рисунок, который подарил ему на кануне ребёнок, когда ещё был жив. От ужаса и несправедливости, он оперся на стену спиной, медленно сползая по ней до самого пола, сжимая в руках детский рисунок.

От этих воспоминаний у него вновь и вновь наворачивались слёзы, которые стекали со щёк прямо на рисунок, оставляя мокрые пятна. Сигарета была докурена, она уже просто тлела в руках парня. Внезапно кто-то подошёл прямо в упор, загородив солнечный свет:

—Мелочи не найдется? — спросил бедный, нетрезвый, плохо одетый, дурно-пахнущий мужик, которого именуют коротко «бомжом», или же в светском культурном обществе — маргиналом.

—Прости, ни копейки в кармане не осталось. Сам студент и денег своих ещё нет, — пошарил по карманам парень. Сигареты есть, будешь?

—О, Давай! Сигареты—это хорошо! —пробормотал мужик, протягивая руку. В ответ, из пачки парень достал несколько сигарет с запасом, отдавая ему, прикурив между тем одну.

Сделав затяжку и присаживаясь рядом, мужик заговорил:

—Ух! Хорошо! А ты учишься-то где? — спросил он, толкая пятернёй в колено парня.

Это отвлекло его от разглядывания детского рисунка, и он ответил:

—В медицинском университете.

—Так, ты врач! Тебе же это… кушать надо! А то учиться, как следует не сможешь! —заявил мужик, открывая свой запылившийся, видавший виды тулуп, достал из внутреннего кармана дрожащей рукой пару сухарей и всучил их студенту-медику, со словами:

—Учись лучше!

—Ой, да бросьте. Вам самим кушать нечего. Оставьте у себя Вам нужнее, —ответил парень не осмеливаясь брать угощение.

—Нет! Тебе нужнее! Ты должен стать хорошим врачом, чтоб лечить таких как мы. Ведь только врачи и медперсонал нас принимают, помогают нам таким, какие мы есть. Поэтому учись хорошо и кушай больше, чтобы мозг работал, —похлопав слегка по плечу рукой, выдал мужик.

—Спасибо, Вам большое! А зовут то Вас как?

—Ты чего это ко мне на Вы? — удивлённо, с широко открытыми глазами спросил мужик.

—Ну, да, а как иначе?

—Михалыч меня зовут! — недоверчиво и совсем не решительно в ответ буркнул «бомж».

—Это отчество, а имя?

—Серёга, — пробормотал он, насупившись от непривычки такого с ним обращения.

—Рад знакомству, Сергей Михайлович, — улыбнувшись протягивая руку для рукопожатия, произнёс студент.

—Брось! Такого как я по отчеству не величают!

—Кто же не величает?

—Всё и давно уже, как я спился с горя, после смерти единственного сына. Больше не для чего жить стало.

—Эх, понимаю… Я не врач ещё, я лишь подрабатываю в качестве медбрата, так как учусь на старших курсах и ассистирую врачу в детском реанимационном отделении. И знаю, какового это потерять ребёнка.

—А чего это ты с мокрыми глазами сидел? Рисунок твоего сынишки растрогал?

—Нет, ни сыном и ни дочкой пока ещё не обзавёлся. Но для меня все дети в отделении свои родные, и переживаю я за них больше, чем за себя. Так хочется, чтобы все они были здоровы и счастливы. А этот малыш, что нарисовал, уснул и больше не проснулся. Он шёл уже было на поправку, мы думали переводить его в отделение из палаты интенсивной терапии, а он резко захирел, вскочили ночью из-за сигнала аппаратов, его жизненные показатели стали падать. Мы пытались стабилизировать и нам это не удалось. Это не справедливо, что дети — вот так вот уходят, даже совсем жизни не увидев!

Слушая это, у мужика навернулись слёзы, со словами:

—Да, это не справедливо… Многое в нашем мире не справедливо. Я сына потерял тоже не справедливо. Мой сын учился на инженера космических технологий и ракетоносителей, он вечером как-то поздно возвращался домой с семинаров, было около восьми, и в тот же день праздновал свадьбу дочери местный чиновник, и будучи пьяный за рулем, он сбил его, шедшего по тротуару возле своего дома, до подъезда было всего две минуты ходьбы. Мать вышла встречать его, переживала и лишь увидела, как его всего в крови забирала скорая помощь. Мы выехали тут же в больницу следом. Врачи изо всех сил пытались помочь. Я видел. Но его убил тот «человек». Мы подали на него в суд, чтобы больше никому он не смог причинить вред.

—Ну, и? — не удержавшись перебил его парень.

—Его оправдали и даже прав не лишили. Мол трезвым был и, что заклинило гидравлическую систему руля. Всё списали на несчастный случай.

—Быть не может!

—Может… Моя жена не смогла вынести судебный процесс, ей стало плохо прямо в зале суда. Вызвали скорую, но она умерла до её приезда. Так я потерял двоих и единственно родных мне людей и всё по вине одного человека, который живёт припеваючи и горя не знает.

—Соболезную…

—А я вот после этого запил и скатился на дно. Теперь меня за человека-то и не считают. Так био-мусор. Мешок с костями, под ногами у рабочего населения.

—Перестаньте, никто так о вас не думает!

—Все так думают, только бояться признаться в слух. Либо не думают, а просто привыкли не замечать и не обращать внимание. Так ведь проще. Иногда дети замечают нас, со словами: «Мама, а почему дядя лежит на земле?», а успешная мама, схватит за руку своё чадо, одёрнет и скажет: «Вот будешь плохо учиться, таким же станешь!». Да вот только учился я хорошо, в школе на пятерки. А в университете на хорошо и отлично, и остался преподавать на кафедре высшей математики. Просто с горем не справился я. Не смог. Не поддержал никто. Я искренне благодарю врачей за их труд. Вы несмотря на то, какие мы убогие, вшивые и вонючие, помогаете нам, оказываете помощь и терпите нас, в каком бы состоянии мы не были. Вы всегда помните о милосердии и сострадании. В любой ситуации вы остаётесь человечными. Поэтому не сдавайся парень и помни, что ни алкоголь, ни сигареты не решат твои проблемы, и не избавят тебя от горя и жизненных трудностей. Это я проверил на своём горьком опыте, поверь мне на слово старику.

—Да, охотно вам верю. Я уже в который раз бросить пытаюсь.

—Только вот люди стали злыми, неотзывчивыми, непонимающими, неготовыми идти на взаимопомощь и взаимовыручку, — продолжил мужик. Живут по принципу «ничего не знаю моя хата с краю», но ведь от них ничего сверхъестественного не требуют, а просто протянуть руку и помочь людям, которые стараются, работают из последних сил, чтобы не погрузится на дно. Нужно просто взять буклет или листовку, не отворачиваясь от них и не фыркая надменно на них, со всей своей важностью. Вот скажи мне? Ты же здесь часто бываешь?

—Да, почти каждый день. А что?

—А вон глянь, ты видел того паренька с листовками у кофейни? — указывая пальцем на человека в униформе, который со всеми здоровается и предлагал зайти и выпить кофе, всовывая между делом купоны со скидками. Знаешь ли ты, что у него умер отец и лишь бабушка из Тульской области по почте ему переводит деньги, чтобы внучек учился в юридическом университете. И он, чтобы прожить, выучиться и стать успешным специалистом вынужден подрабатывать так, как стипендии не хватает на проживание в столице.

—Я не обращал на него как-то внимания. Только сейчас заметил, — ответил парень.

—А вон там у входа в парк сидит на табуреточке дедушка с геранями. Он ветеран второй мировой, герой — орденов полным-полно. Жена умерла. На пенсию внуков-оболтусов содержит, так как мать спилась. Вот он и продает герани, которые разводила его покойная супруга.

—Какие непростые судьбы у всех этих людей, которых стало принято не замечать. Мы смотрим поверхностно и не зрим в корень, — согласился студент.

—Да, что там… Он продает этот дурно пахнущий цветок за 100 рублей, чтобы не побираться совсем как нищему. Почему бы не помочь старику? Пускай этот цветок пахнет, как мои нестиранные полгода носки! Но ведь здесь дело не в том, что он продает, а в помощи человеку!

Оглянувшись по сторонам, студент как будь то иными глазами увидел всех тех, кого стало сегодня принято не замечать.

—Очень важно людям оставлять внутри себя добро. Им бы поучится этому у вас —медиков. Главное в любой ситуации всегда оставаться человеком! — закончил свою мысль Сергей Михайлович.

—Нет, человеком быть не сложно, мы все родились людьми, ведем себя иногда не по-людски… Недостаточно быть человеком, нужно быть человечнее простого человека.

—А ты быстро учишься, я смотрю? — с усмешкой произнёс мужик.

—А то! Давайте меняться? Я заберу эти два сухарика, если вы примете всю мою пачку сигарет и зажигалку! А то мне бросать надо, а вам хоть каплю удовольствия в этой жизни.

—Обмен не равноценный, — возразил мужик.

—Неправда. Ведь вы поделились со мной не только последним куском хлеба, но ещё бесценным сокровищем — это мудростью. Я благодарен вам за это, — с этими словами он вручил пачку сигарет. А мне пора бежать на лекцию, чтобы лучше лечить своих детей из отделения.

—Успехов! — прокричал мужичок в след парню из медицинского университета.

По пути он так же аккуратно сложил рисунок своего маленького пациента и засунул его во внутренний нагрудный карман, поближе к сердцу. Идя по улице он «переваривал в голове» весь разговор с незнакомцем, навсегда решив для себя две вещи: первая — курить это вредно, а вторая — это ещё более усердно учиться, чтобы уменьшить количество горя и несправедливости в жизни простых людей.

Вот бывает в жизни парадокс — статус человека не всегда соответствует его внутренним и моральным качествам. Выходит, что человек опустившийся с горя на дно социума, оказался куда человечнее, чем тот, кто добился успеха, высокого звания, но внутри до мозга костей сгнил и «воняет» духовно и нравственно, хуже, чем последний «бомж». Врачи не боги, но лишь они воспринимают и относятся ко всем одинаково-равноценно, ведь для них каждый пришедший пациент, нуждается в помощи, именно для этого они учились столько лет и выполняют свой профессиональной долг, вне зависимости от статуса пациента, в беде статус у всех один—больной!

 

Папичева Мария

21.10.2018 г.

Ваше мнение по произведению "Человечнее человека"

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...